История с активами группы «Юнигран» показывает, насколько формальными могут быть санкции, если существуют судебные решения, пробелы в законодательстве и люди, готовые этим воспользоваться. Пока государство годами говорит о конфискации подсанкционного имущества, месторождения, разрешения и предприятия фактически переходят в руки новых частных владельцев.
Хозяйственный суд Киева отменил сделки, по которым специальное разрешение на добычу гранита на Пинязевичском месторождении было перепродано от Малинского камнедробильного завода сначала одной компании, а затем структуре, связанной с броварским бизнесменом Сергеем Шапраном. Формально разрешение вернули предприятию из группы «Юнигран» подсанкционного Игоря Наумца, однако сама история передачи активов показала более глубокую проблему — фактическую утрату государством контроля над арестованным имуществом.
Еще в 2022 году правоохранительные органы заявляли, что структуры «Юниграна» подозреваются в незаконной добыче недр и возможном финансировании российской агрессии. Активы были арестованы, а против Наумца введены санкции. Казалось бы, механизм работает. Но уже через два года журналисты установили, что ключевые предприятия группы оказались под контролем других бизнес-структур.
По данным расследований, передача активов стала возможной после решений судов о снятии арестов и пассивной позиции стороны обвинения, которая не довела обжалование до конца. Дополнительным фактором стало отсутствие реальной ответственности за обход санкций — юридический пробел, фактически позволяющий менять владельцев, не меняя сути контроля над активами.
Сам Наумец заявлял, что рассчитывал лишь на частичную передачу бизнеса в обмен на «решение проблем», но в итоге потерял контроль полностью. Шапран, в свою очередь, настаивает, что все сделки были законными. И именно эта формальная «законность» сегодня является главной проблемой: схемы могут выглядеть безупречно на бумаге, но по сути означать вывод стратегических ресурсов из-под контроля государства.
После резонанса в СМИ правоохранительные органы открыли новые уголовные производства, а самому Шапрану были предъявлены подозрения, в том числе по эпизоду незаконного возмещения НДС. Наумец объявлен в розыск. Однако большое количество подозрений еще не означает приговоров, а тем более — возврата активов государству.
Главный вопрос остается без ответа: почему процедура национализации активов так и не доведена до конца? Иск о конфискации до сих пор не подан, а предприятия, которые должны работать на экономику страны, продолжают приносить доход частным структурам.
Эта история формирует опасный сигнал для всего бизнеса: санкции в Украине могут существовать формально, но не работать на практике. А если активы можно переоформить, пока длится следствие, любые ограничения превращаются лишь во временное неудобство, а не в реальный инструмент государственной политики.
