История стремительного роста бизнес-активов Алены Калугиной напрямую совпадает с карьерным продвижением ее мужа — Евгения Калугина, руководителя Бюро экономической безопасности в Закарпатской области. Именно с началом его работы в органах экономической безопасности у семьи появляются дорогостоящие активы в регионах, где он проходил службу.
Речь идет не о мелких вложениях, а о spa-комплексах, автозаправках, аграрном бизнесе и жилой застройке — причем именно там, где работал или работает высокопоставленный правоохранитель.
Черновицкая область: АЗС, spa и прокурорские связи
Накануне перевода Калугина в Черновицкую область его мать, Татьяна Калугина, становится совладелицей компании «Голден Блек», которая начинает развивать сеть автозаправок на Буковине. Формально она выходит из бизнеса, однако уже в сентябре 2025 года компания «Голден Блек Спа» берет кредит на 40 млн грн под две АЗС сети GB Oil.
Совладелицей компании является Алена Калугина. Ее бизнес-партнер — Виорика Чорней, мать первого заместителя руководителя Черновицкой областной прокуратуры Вячеслава Чорнея.
Black Lotus и земля с золотой динамикой
В 2024 году Калугина вместе с партнерами приобретает 1,73 га земли возле Черновцов. Уже в 2025 году там открывается ресторан и бассейн Black Lotus, а затем и ночной клуб. Аналогичные участки сегодня стоят более 12 млн грн.
Ужгород: дом за $17 тысяч у границы ЕС
В 2024 году Алена Калугина и мать ее мужа покупают по 6 соток земли в частном секторе Ужгорода у словацкой границы. В декларации указано, что дом с землей был приобретен всего за 17 тысяч долларов, тогда как рыночная стоимость аналогичного участка превышает 100 тысяч долларов.
Аграрный бизнес и Козин
В 2025 году Калугина инвестирует в аграрную компанию «Хрум», владеющую более чем 2 гектарами земли на Закарпатье.
А отец чиновника, Павел Калугин, после назначения сына в БЭБ становится владельцем 0,5 га земли в Козине — рядом с имением Рината Ахметова. Стоимость участка — около 15 млн грн.
Вопросы без ответов
Официальные доходы семьи не объясняют масштаб активов. На этом фоне возникает ключевой вопрос: где проходит граница между государственной службой и семейным бизнесом?
