Семья заместителя генерального прокурора Виктора Логачёва оказалась в центре внимания из-за возможных связей с бизнесом, который работал как на подконтрольной Украине территории, так и на временно оккупированной Луганщине. По данным расследования, речь может идти о системной деятельности, продолжавшейся даже после начала войны в 2014 году и, вероятно, после полномасштабного вторжения.
В центре внимания — компании под названием «Водолия», связанные с семьёй Логачёвых и их бизнес-партнёром Виталием Выборновым, имеющим гражданство Российской Федерации. По имеющейся информации, одна из таких структур могла действовать на оккупированной территории Луганской области ещё с 2015 года и не прекратила работу после 2022 года.
Параллельно компания с аналогичным названием функционировала на подконтрольной Украине территории и демонстрировала значительные финансовые показатели. За несколько лет её доход превысил сотни миллионов гривен. В то же время, по данным российских реестров, бизнес на оккупированной территории также приносил прибыль, хотя и значительно меньшую по масштабам.
Ряд фактов может свидетельствовать о сохранении контроля над активами. В частности, родственники чиновника участвовали в судебных процессах на оккупированной территории, а отдельные члены семьи получали идентификационные номера, выданные оккупационными властями. Бизнес-партнёр семьи проживает в Крыму, имеет российский паспорт и регулярно посещает Луганск.
Дополнительно привлекает внимание создание в 2023 году новой компании «Водолия групп», учредителями которой стали представители семьи Логачёвых вместе с тем же партнёром.
В то же время официальная позиция Генеральной прокуратуры заключается в том, что бизнес на оккупированных территориях был утрачен ещё в 2014 году, а последующие изменения в реестрах являются результатом действий оккупационных администраций.
Несмотря на это, собранные журналистами данные позволяют предположить, что связь с бизнесом на временно оккупированных территориях могла сохраняться и после начала полномасштабной войны.
В итоге эта история поднимает вопросы не только об экономической деятельности, но и о возможных рисках двойного присутствия бизнеса в условиях войны.
